Она взахлёб принялась рассказывать, что ювелирные изделия подарены ей мужем — ему 34 года, он её очень любит, он так великодушен и щедр, что ничего не жалеет для неё. Более того, он делал ей и иные подарки, просто она их не надевает все сразу, дабы не выглядеть вульгарной.
Услыхав о других подарках, детективы чрезвычайно воодушевились и попросили Айду показать украшения. Что женщина и сделала с превеликим удовольствием, явно не почувствовав подвоха. Детектив Шихан, быстро вытащив блокнот и карандаш, переписал предметы, кратко указав их отличительные особенности. Всего у Шихана получилось 8 позиций — с одной стороны, вроде бы и не очень много, а с другой — речь шла о довольно дорогих подарках, сделанных любящим супругом всего за 10 дней семейной жизни. Не слишком ли много для обычного владельца скотобойни?
Полицейские провели в доме Беккеров почти час, попили чайку и даже, возможно, хлебнули чего-то покрепче — это можно считать вполне допустимым приёмом, способным придать общению доверительную тональность — хотя у нас полной ясности в части распития спиртных напитков нет. Зато мы знаем, что расстались детективы с миссис Беккер очень тепло и даже дружески, как люди, совершенно растаявшие перед её обаянием.
На самом деле они, конечно же, не растаяли, а ушли в сильном недоумении. История с исчезновением Терезы выглядела теперь намного подозрительнее, нежели до разговора с Айдой. Однако как же им следовало повести проверку дальше?
Вариантов возможных действий могло быть несколько, но детективы по здравому размышлению склонились к тому, который любители чёрного полицейского юмора обозначают фразой «перебрось дохлую кошку соседу — пусть он её закопает». Смысл этой схемы заключался в отказе полиции от какой-либо активности и передаче на некоторое время инициативы подозреваемому — пусть предпримет что-либо, узнав об интересе «законников» к собственной персоне. Огаст, например, услыхав рассказ жены о посещении детективами его дома, мог прибежать в полицейский участок и устроить скандал на том основании, что общение с его женой происходило в его отсутствие и притом без ордера. Он мог имитировать собственные розыски исчезнувшей жены и для этого обойти соседей по району, дать телеграммы родственникам или придумать ещё что-нибудь подобное для того, чтобы впоследствии ссылаться на эту активность как на доказательство собственной непричастности к случившемуся с Терезой. А мог совершить нечто иное, например, собрать пожитки и пуститься в бега — такой исход, кстати, был бы оптимальным для полиции, поскольку однозначно свидетельствовал бы о причастности Беккера к исчезновению первой жены.
Поэтому 23 февраля детективы Огаста Беккера и его юную жену не беспокоили, предоставив им полную возможность самостоятельно проявить некую инициативу. Однако те в тот день ничего не предприняли.
Это был не очень хороший знак. Его можно было истолковать двояко — либо Огаст Беккер вообще никак не причастен к исчезновению первой жены и, сознавая это, остаётся совершенно спокоен, либо всё же причастен, но заблаговременно обезопасил себя и совершенно не встревожен начавшимся полицейским дознанием.
Во второй половине следующего дня — 24 февраля — те же самые детективы Левин и Шихан отправились по месту работы Огаста Беккера на принадлежавшую ему скотобойню. Дабы побеседовать с этим занимательным персонажем и, вообще… посмотреть ему в глаза.
В этом месте следует отметить, что детектив Томас Шихан — тогда ещё молодой полицейский — являлся человеком не только энергичным, но и авантюрным. Пройдут годы, и он оставит весьма примечательный след в громком коррупционном скандале, поразившем чикагскую полицию в 1916 году. История эта заслуживает добротного кинобоевика или даже многосерийной драмы и, честно слово, совершенно непонятно, почему такой фильм до сих пор не снят.
Общую фабулу тех довольно примечательных событий можно пересказать следующим образом. Том Шихан, ставший к тому времени детективом-сержантом, организовал весьма сложное ограбление чикагского отделения «Washington praktional bank». В этом совсем не похвальном деле ему помог сотрудник службы безопасности банка Гарри Кавано (Harry Kavanaugh). Для практической реализации плана привлекался известный грабитель банков по фамилии Крамер, а взаимодействовать с ним должен был другой профессиональный преступник — карманник Эдди Мак (Eddie Mack), который мало того что имел за плечами 6 тюремных «ходок», так являлся к тому же другом детства сержанта Шихана.
Тут нельзя не упомянуть интересную для наших современников деталь: Крамер, которому Мак предложил «взять» банк, усомнился в серьёзности бизнес-идеи и солидности человека, обратившегося к нему со столь смелой и даже авантюрной затеей. Дескать, кто ты такой, чтобы рассказывать мне, как надо грабить банки?! Мак обиделся на такое демонстративное недоверие и для доказательства своей криминальной опытности сделал Крамеру весёлое предложение: давай-ка, прямо сейчас выйдем на улицу, я «подрежу» несколько портмоне, а ты будешь стоять на подстраховке, чтобы меня в случае ошибки возмущённые граждане не линчевали на месте, и всю добычу, что мы найдём в украденных мною кошельках, разделим пополам! Крамер — мужчина сильный, энергичный и к тому же вооружённый — подумал и… согласился. А почему бы и не согласиться, коли головой будет рисковать Эдди, а денежки разделим пополам?!
Эдди Мак вошёл в один бар, потом второй… затем посуетился на перекрёстке возле джентльмена в бобровой шубе… потом забежал в третий бар, после чего отвёл Крамера в проулок и достал добычу. В восьми кошельках и портмоне он нашёл около 50$, 25 из которых честно отдал Крамеру, а остаток забрал себе. Крамер был впечатлён! В 1915 году американский строительный рабочий получал в неделю 12$ — за это он копал траншею или носил доски по 10 часов в день. А тут какой-то непонятный мелкий «шнырь» принёс в клюве 25$ за четверть часа… Ого!
В общем, Крамер и Мак поладили. Первый «обнёс» указанное ему отделение банка, а второй в это время терпеливо дожидался его в автомашине. Крамер принёс в сумке 15 тыс.$, и подельники, отъехав буквально на пару кварталов, разделили добычу. Мак забрал 500$ в качестве оплаты своих посреднических услуг, кроме того, взял 1,5 тыс.$ для передачи доли сержанту Шихану. Также он забрал из добычи некоторую сумму, на которую предполагалось купить алмазную булавку капитану детективов Ханту. Последнему предстояло возглавить расследование ограбления банка, и алмазная булавка, которую Шихан должен был передать капитану, являлась гарантией того, что расследование выйдет туда, куда надо, а куда не надо — туда не выйдет…
И на этом можно было бы поставить точку. Конец истории… Но не совсем! Эдди Мак, будучи пойман через полтора месяцев на мелком хищении, пожелал открыть душу окружному прокурору, ну, и… И открыл!
Чикагская полиция была насквозь коррумпирована — это не являлось тайной для современников, но организация банковского ограбления детективом-сержантом являлась перебором даже для той циничной эпохи. В начале 1916 года возник большой
